Регистрация Подписка




Михаил Слободин, генеральный директор «Вымпелкома», о борьбе с кризисом и своей миссии 

Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан призывает не воевать, а сближаться9

Персона — Евгений Туголуков, совладелец «РЭД альянса» и президент RusSing Holdings

Как бывший председатель думского комитета по природным ресурсам получил в управление всю недвижимость «МДМ банка»


Vedomosti.ru

  • Статья
  • Отзывы 
  • В избранное
Персона — Евгений Туголуков, совладелец «РЭД альянса» и президент RusSing Holdings

Фото: С. Портер / Ведомости

 
«Я нашел там останки трех немцев»
«Один из личных проектов — восстановление старинной усадьбы [Никольское] на границе Московской и Калужской областей (на фото). Мы с женой хотели туда переехать жить. Нашли разрушенную усадьбу, и я ее семь лет восстанавливал, в ноябре 2014 г. только закончил. И все время в голове держал идею, что не нужно придумывать историю на основании наших стереотипных представлений. Все, что с этой усадьбой происходило, — это все история: то, что было до революции, в революцию, в войну, когда в ней немцы оборону держали… Много свидетельств войны — мин, снарядов. Я нашел там останки трех немцев. Не в самом доме, а в парке. Мы отдали их в Германию, там есть специальный фонд при немецком посольстве — они приехали и забрали. Там был и пионерский лагерь, поэтому я оставил фонтанчик с пионером. Так же и в жизни: все, что с нами было, нас формирует».


увеличить

«РЭД альянс»
компания-рантье по управлению разнопрофильной недвижимостью
Владельцы: контрольный пакет у Евгения Туголукова, оставшаяся часть акций — у «МДМ банка».
Стоимость портфеля оценивается в 20 млрд руб., туда входит 150 объектов недвижимости общей площадью 700 000 кв. м и 700 га земли.

  Эта публикация основана на статье «“Наш цикл длиннее, чем этот кризис”, — Евгений Туголуков, совладелец “РЭД альянса” и президент RusSing Holdings» из газеты «Ведомости» от 09.02.2015, №21 (3767).

Евгений Туголуков живет между Сингапуром и Москвой. Для бизнес-ланча с «Ведомостями» выбрал Cabinet Lounge — ему нравится использовать этот коворкинг в качестве офиса. Вообще-то встречаемся мы в послеобеденное время, так что это уже не ланч. Ассистентка Туголукова берется передать в бар наш заказ — чайник черного копченого чая «Лапсанг сушонг» и два сметанника из «Гранд-кофемании», что на первом этаже, — и уходит, положив на столик звонок для вызова официанта.

Поводом для нашей встречи послужило недавнее назначение Туголукова руководителем компании «РЭД альянс» — теперь под его управлением 150 объектов недвижимости общей площадью 700 000 кв. м и 700 га земли, которые в разное время оказались на балансе «МДМ банка». «В РЭД альянс” я пришел благодаря историческим связям с МДМ групп”, как только мы договорились создать такую полноценную компанию-рантье. Сейчас есть определенные предпосылки к тому, чтобы сделать ее одним из лидеров отрасли», — объясняет он.

Но это не единственный бизнес, которым занимается Туголуков. В феврале 2012 г. предприниматель продал «Силовым машинам» Алексея Мордашова 100% машиностроительного холдинга «Эмальянс» за 9,5 млрд руб., после чего основал и возглавил сингапурскую инвестиционную компанию RusSing Holdings Pte. Ltd. У нее три направления деятельности: сельское хозяйство, медицина и недвижимость. И нынешний затяжной кризис в российской экономике, по мнению моего собеседника, инвестициям в эти направления совершенно не мешает: «Это же не первый кризис, просто люди забывают предыдущие — а они происходят постоянно. Наоборот, сейчас время хороших возможностей. Риск повышается, но повышается и возможность заработать».

Что-то можно докупать, что-то — достраивать

«РЭД альянс» — совместный проект Туголукова с «МДМ банком», в котором он работал в свое время. «Мы создаем новую компанию, где у меня контрольный пакет, — рассказывает он. — Банк вместе с определенным кредитом вносит в капитал недвижимость, которая у него есть. Она абсолютно не структурирована и разнообразна по географии, качеству, размерам, направленности. Есть торговая недвижимость, есть коммерческая, есть жилая, есть земля — буквально от Калининграда до Хабаровска». Стоимость портфеля оценивается в 20 млрд руб., размер кредита «МДМ банка» и взноса Туголукова не раскрывается. Туголуков планирует постепенно погашать этот кредит за счет своего капитала и привлечения сторонних инвесторов. В ответ на мой вопрос, изменились ли условия по кредиту после резкого повышения ставки Центробанка в декабре 2014 г., он лаконично отвечает: «Ставка будет комфортной». Очевидно, благодаря старым связям с «МДМ банком»? «Не только поэтому, просто банк тоже будет участником процесса».

Тут нам приносят незнакомый цилиндрический прибор с красной кнопкой и белый фарфоровый чайник. «Что это?» — с опаской спрашиваем мы у официанта. «Чай», — отвечает он. В чайнике, оказывается, кипяток, его надо заливать в прибор, а потом нажимать на кнопку, чтобы он выливался в сосуд через фильтр с заваркой.

«Ну что, поэкспериментируем? — Туголуков выполняет инструкции официанта и возвращается к недвижимости МДМ банка”. — Трансформировать очень хороший актив в профильный бизнес, который нам интересен стратегически, — в этом и заключается моя задача. Для банка интерес понятен: у них есть возможность дополнительно заработать, улучшив стоимость активов. Это не кризисная недвижимость — просто непрофильный актив для банка, он не умеет управлять недвижимостью. Она уже очищена юридически. Вопрос только в формировании бизнеса».

Среди объектов, доставшихся Туголукову в управление, — самое большое торгово-офисное здание в центре Хабаровска: «Казалось бы, странная вещь, а мне кажется, она все равно будет всегда перспективна, потому что есть политическое решение — развивать территорию на Дальнем Востоке, мы без этого прожить не можем». Или, например, петербургские Перинные ряды, которые одним углом выходят на Невский проспект, — «торговый комплекс средних размеров, но место уникальное».

Сейчас он наводит порядок в портфеле, составляя правильные паспорта объектов и баланс новой компании, чтобы потом было проще обсуждать все это с инвесторами. «Хочу объявить, что мы присутствуем с такой стратегией на рынке, и дальше просто проводить сделки — с денежными расчетами, а где-то, может быть, с обменом. Можем и продать что-то, если это не входит в нашу стратегию», — говорит он. Покупки, очевидно, тоже будут? «Да, конечно. Нам просто надо сначала увидеть всю поляну — очевидно, что она не очень большая, все игроки известны. Думаю, дополнительно появится информация о частных инвесторах, которые не выстраивали сети. Что-то можно будет докупать, что-то — достраивать».

Был ли Туголуков единственным претендентом на этот проект? «Наверняка нет. Просто у меня действительно есть какая-то репутация, история успеха. Я достаточно быстро собрал профессиональную команду. Дополнительным преимуществом было то, что есть свой капитал», — говорит он, нажимая на красную кнопочку чайного прибора. Рядом с нами снова возникает официант, на этот раз со сметанниками из «Кофемании». Мы принимаемся за десерт (действительно вкусный, как и обещал Туголуков), и я снова спрашиваю у него про ощущения от нынешнего российского кризиса. Все-таки в отличие от всех предыдущих этот заметно усугубляют политические риски. Но мой собеседник продолжает излучать спокойствие: «Наш цикл длиннее, чем этот кризис. Предварительно мы [с МДМ банком”] договорились на пять лет. А если понадобится, продлим еще. Мы никуда не торопимся».

Цель Туголукова — чтобы через три-пять лет портфель компании на 60% состоял из торговой недвижимости — в основном торговых центров в главных городах-миллионниках. Параллельно он собирается развивать property management — этот бизнес также будет иметь свою стоимость. «Если сегодня вся наша компания оценивается примерно в 20 млрд руб., то через три-пять лет это должно быть миллиардов 50. Цели вполне реалистичные, — резюмирует он. — РЭД альянс” начинается как российская компания, безусловно. Но в идеале если мы сможем построить компанию, идентичную зарубежным, то наверняка сможем после окончания кризиса говорить и с международными финансовыми институтами о привлечении капитала».

Для меня бизнес более понятен, чем государственная машина

Евгений Туголуков родился в Свердловске (Екатеринбург) в мае 1970 г., его отец был главой тепловых сетей Верх-Исетьского района. Выпускник Уральского государственного технического университета, занимался бизнесом с 1993 г. В 1999 г. пришел в группу МДМ, а потом, до 2003 г., был ее вице-президентом. Считается, что в МДМ он попал вместе с ее соучредителем Сергеем Поповым, который тоже из Екатеринбурга. Но Туголуков явно не горит желанием пускаться в воспоминания о событиях более чем 20-летней давности. «Да я уже и не помню половины того, что было. Одни только эмоции, и то я уверен, что они ошибочные», — машет он рукой. Про первый бизнес, который был еще до МДМ, поговорить тоже не получается: «И торговля, и компьютеры, и производство… ей-богу, я не помню. Не помню, как дети-то росли, а вы меня спрашиваете про 1990-е, — смеется предприниматель. — Давайте хотя бы про 2000-е, поближе к сегодняшнему дню».

Тогда давайте поговорим про «Эмальянс», который так удачно был продан, предлагаю я. Туголуков возражает: «Если бы я и Тимур Авдеенко (сейчас возглавляет МДМ банк”. — Ведомости”) его не развивали и продали, это было бы удачно. А поскольку мы его развивали, я был уверен, что это случится рано или поздно. Потому что мы все правильно сделали — и в организации самой компании, и в привлечении лучших иностранных лицензий и технологий, и в конструкторском бюро, и в формировании отрасли, и в финансах. Сейчас эта отрасль стала известной, а когда все начиналось, до смешного же доходило — не все могли даже произнести ее название. Словом, отрасль была готова к следующему скачку, и это произошло».

Первым технологическим партнером Туголукова в энергетическом машиностроении стала французская Alstom. «Акционерами они не были. Alstom предложила мне это в 2004 г., что ли, но меня не устроили условия. Кстати, так сложилось, что они вместе с нами зашли на российский рынок и впервые начали здесь работать», — вспоминает он.

Когда это сотрудничество началось, «Эмальянс» еще не был сформирован — у Туголукова была только основа для создания холдинга, завод «Красный котельщик» в Таганроге. А позднее благодаря своему главному производственному активу он попал в Госдуму и даже сделал там завидную карьеру — дорос до председателя комитета по природным ресурсам. «Красный котельщик» — градообразующее предприятие для Таганрога. Периоды у завода бывали разные, но нам удавалось их проходить, выплачивая зарплаты и постепенно их индексируя, наращивая производство, выручку и т. д., — рассказывает он. — И в 2007 г. губернатор [Ростовской области] предложил поучаствовать в выборах в Госдуму, чтобы представлять интересы города и региона. Комитет [по природным ресурсам] я выбрал сам, а председателем его стал потому, что так сложилась партийная обстановка. Я был сначала первым замом, а потом председатель комитета Наталья Комарова стала губернатором Ханты-Мансийского округа и партия выдвинула меня — была какая-то борьба, разумеется. И вот я два с половиной года полноценно отработал председателем. Если другие депутаты имеют возможность посвятить себя другой общественной деятельности, то председатель и заместители работают в ежедневном режиме, как чиновники в правительстве».

Туголуков собирался баллотироваться в Госдуму от «Единой России» и в 2011 г. — «но в итоге, скажем так, все-таки не пошел: бизнес мне больше нравится». Может быть, это и хорошо, учитывая, сколько одиозных законов приняли депутаты, избранные в том году? «К сожалению, Дума у нас дискредитирована с самого начала, еще с 1990-х. Это трудно объяснить, — подливает мне чаю Евгений. — Моя позиция нарушает принятое в обществе мнение, что там сидят придурки, и люди начинают со мной спорить. Ну не так это. Особенно когда говорят, что в Думе невозможно влиять на качество принимаемых законов. Можно, просто это зависит от конкретных личностей, которые конкретным законом занимаются. Одно дело — скандальные законопроекты, но там принимаются и сотни других законов, которые намного важнее и значимее для будущего страны. По моим направлениям было четыре вице-премьера, и на всех совещаниях, если есть что сказать, тебя обязательно выслушают и во всех случаях примут твои замечания».

Для себя Туголуков называет депутатскую работу не политической деятельностью, а общественной: «Я выполнил свой общественный долг, и мне было очень интересно, честно могу вам сказать. Посмотрел, как работает государственная машина, как принимаются решения. Это гораздо сложнее, чем бизнес. Но для меня все-таки сфера бизнеса более понятна. Как минимум свое время могу распределять так, как мне хочется. Поэтому в бизнес я вернулся с удовольствием, но о том периоде не жалею».

Этот тренд может растянуться и на 50 лет

В Сингапур Туголуков вместе с семьей (у него шестеро детей) решил перебраться после проведенного там однажды отпуска: «Это государство, которое во всех своих проявлениях, не только в бизнесе, взяло все самое лучшее со всего мира. Чуть-чуть британского влияния, чуть-чуть влияния этнических сообществ, которые там существуют исторически, — китайцев, индусов, малайцев, филиппинцев, индонезийцев. Все это постоянно взаимно обогащается, и создается такая деликатная атмосфера. Как Швейцария, только азиатская». Там у него даже появилась официальная должность — почетный представитель Агентства по развитию бизнеса Сингапура: «Это агентство частично выполняет функции нашего Минэкономразвития и помогает сингапурскому бизнесу развиваться за рубежом. У меня общественная должность, она, естественно, не оплачивается, и в этом плане у меня конфликта интересов нет». По словам Туголукова, сингапурские суверенные фонды много инвестировали в разные российские компании еще до кризиса 2008-2009 гг., а крупнейший сингапурский агротрейдер Olam несколько лет назад объявил о проекте по развитию молочного производства в Пензенской области примерно на $800 млн и порядка $200 млн уже проинвестировал.

«Я, кстати, благодаря этому примеру тоже занялся молочным производством — поизучал рынок, мне понравилось, — признается бизнесмен, возвращаясь к своему сметаннику. — И у нас сейчас план сделать три крупных центра по производству сырого молока в России. И этот проект как раз выглядит понятным для международных инвесторов. Во-первых, он технологичен, это не то, что раньше — пастухи на полях и маленькие хозяйства. Во-вторых, покупатели сырого молока — это, как правило, глобальные компании типа Danone или наших производителей. Проект очень капиталоемкий, но захватывает сразу несколько мировых трендов, и это делает его перспективным. Почему азиаты начали проявлять к этой отрасли интерес? Сегодня строятся фермы, которые лет 10 назад никто себе и представить не мог. В Европе раньше, да и сейчас, мегафермой считалось хозяйство от 1000 голов, а сейчас в Латинской Америке, арабских странах, Израиле, Юго-Восточной Азии есть проекты на 20 000, 30 000 и даже 100 000 голов. Почему это стало возможным: люди начали применять в сельском хозяйстве те же технологии, что давно привычны для нас в быту. Строятся огромные фермы с современным кондиционированием, правильным питанием, хорошей водой — и коровам просто не надо гулять. Значит, можно производить большие объемы молока и в Азии. Второй большой тренд — растет качество жизни во Вьетнаме, Индонезии, соседних странах. А это колоссальные рынки, и есть все предпосылки к тому, что эти страны будут развиваться. Этот тренд может растянуться и на 50 лет. Конечно, не с ростом по 15-20% в год, но на 3-5% — вполне».

Еще один проект, который возник у Туголукова в результате наблюдений за сингапурскими инвесторами, — сеть центров радиодиагностики «Медскан» (сначала его хотели даже назвать «МедДональдс», чтобы подчеркнуть доступность услуги). В Сингапуре много центров с радиомашинами, где можно сделать МРТ, компьютерную томографию, рентген, УЗИ, маммографию. В феврале первый центр «Медскан» откроется в Москве. «А вообще, мы хотим сделать сеть из 50 центров, и на каждые 10 центров — еще по одному центру лучевой терапии и химиотерапии для онкологических заболеваний первой-второй степени. То есть мы пропагандируем необходимость вовремя диагностироваться и лечиться, если что-то выявляется. Это же все на самом деле лечится, просто не надо запускать, главное — вовремя обнаружить проблему», — говорит бизнесмен. По его словам, в России тысячи частных медицинских центров, но не у всех есть возможность иметь такие машины, как в «Медскане». Обучать радиологов планируется в Сингапуре, технологическим партнером RusSing в этом проекте стала Pittsburg United Medical Corporation, одна из крупнейших американских компаний в области здравоохранения.

Интересно, отразились ли на «Медскане» западные санкции и девальвация рубля, спрашиваю я. По тому, что рассказывает Туголуков, получается, что скорее в хорошем смысле: «С поставщиками и партнерами мы, когда приняли стратегию и финансовую модель, окончательно договорились в феврале. В июне мы провели конкурс среди глобальных поставщиков оборудования — Philips, Siemens, Toshiba. Выиграл Siemens. И мы получили хорошую скидку на оборудование, потому что в этот момент начались санкции и правительство объявило, что западное оборудование закупать не будет. Так что эта скидка улучшила нашу финансовую модель. Потом мы хотели вкладывать деньги в покупку объектов недвижимости, а оказалось, что сейчас выгоднее нужные нам объекты арендовать — по хорошим ставкам и на длительный период. На рынке освободилось много недвижимости от провалившихся сервисных бизнесов. Потом этот эффект для нас все равно нивелировался падением рубля, потому что цены на оборудование у нас в евро. Но тем не менее все получается неплохо». Стоимость проекта он оценивает в $220 млн и собирается тиражировать «Медскан», например, в Юго-Восточной Азии: «Если в Сингапуре это развитой рынок и там уже делать нам нечего, то вокруг — 800 млн человек в экономических условиях, примерно схожих с российскими».

В общем, вырисовывается инвестиционная стратегия по Баффетту, совсем без стартапов в интернете. «Да, у меня очень консервативный подход. Я инвестирую в те бизнесы, которые понятны мне лично, — соглашается Туголуков. — Много раз пытался слушать, что рассказывают про интернет-проекты — не то чтобы я не хотел в них вкладывать, но я их не чувствую. А просто следовать чужим советам мне бы не хотелось. Все-таки возраст уже такой, что хочется совмещать бизнес с удовольствием творческой работы. Есть уже возможность больше играть вдлинную. То, что я выбрал сейчас, — с этим я действительно могу разобраться». Такого же подхода, впрочем, Туголуков придерживался и раньше: «От невероятных взлетов и невиданных падений бог миловал, никогда у меня этого не было, все развивалось потихонечку. Конечно, я что-то терял, но так, чтобы всё, пока не было», — улыбается мой собеседник.

Напоследок я спрашиваю, как он относится к политической обстановке в стране после присоединения Крыма. Возможен ли такой глобальный бизнес, как у Туголукова, в условиях политической самоизоляции России? Бизнесмен с такой постановкой вопроса не согласен: «По-моему, руководители наши не хотят быть в самоизоляции. Думаете, они стремятся к этому? Мне так не кажется. А главное, если мы будем развивать бизнес на территории России, это и будет наш вклад в улучшение жизни общества, в популяризацию России на международном уровне. На своем уровне, конечно, — что я там могу? Я хочу, чтобы каждое направление моего бизнеса стоило в итоге около $1 млрд через пять лет. Сейчас это все стартапы. Конечно, чтобы это получилось, нужно привлекать деньги инвесторов — мои инвестиции только посевные, чтобы создать работающий бизнес».

 
1.
Туроператоры перевезли Египет в Сочи 
2.
«Дикси» снимает с продажи водку от «Синергии» и Roust 
3.
«Стройгазконсалтинг» может достаться Газпромбанку