Регистрация Подписка




Михаил Слободин, генеральный директор «Вымпелкома», о борьбе с кризисом и своей миссии 

Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан призывает не воевать, а сближаться9

Борис был прав

С легкой руки Ельцина отечественный бизнес получил больше 30 000 грамотных менеджеров

  • Статья
  • Отзывы1
  • В избранное

Признаем же нашу некультурность и пойдем на выучку к капитализму. Петр Струве.

Холодной осенью 2001 г. алтайский колхозник Сергей Поляков продал последнюю корову и на рейсовом «пазике» поехал в Барнаул — получать бизнес-образование по президентской программе. Вернувшись через полгода в родной колхоз «Тумановский», он стал его председателем. Правда, найти покупателей на тумановскую говядину не удалось, и через два года, так и не вытащив хозяйство из долгов, Поляков подался искать счастья в богатую на инвесторов Новосибирскую область.

Поляков — один из 35 000 россиян, постигавших азы бизнес-администрирования по президентской программе подготовки управленческих кадров. Его случай скорее исключение, чем правило. Для тысяч предпринимателей и управленцев эта программа стала трамплином в современный бизнес.

ЗА БОРЕЙ ЕЛЬЦИНЫМ

Отправлять российских менеджеров на выучку к иностранцам придумал вице-премьер Борис Немцов в 1997 г. «Я был уверен, что молодые менеджеры с рыночной европейской ментальностью произведут экономический прорыв в стране», — вспоминает он. Случилось так, что в это же время на родину приехал погостить 15-летний Боря Ельцин, получавший образование в частной британской школе Миллфилд. «Как изменился ребенок! Надо отправлять наших учиться на Запад», — одобрил идею Немцова Борин дедушка и в июле 1997 г. подписал указ, который дал старт программе.

Приютить и учить русских согласились по просьбе Ельцина 16 стран — Евросоюз, США, Япония. Уровень первого призыва — а туда попали в основном «крепкие советские хозяйственники» из регионов — иностранцев обескуражил. «Мы ничего не знали про маркетинг, организацию продаж и управление финансами, у нас никто не предполагал, что надо следить за тем, чтобы расходы не превышали доходов», — вспоминает гендиректор Вяземского машиностроительного завода Владимир Куприянов.

Выручила отечественная профессура. «Мы сказали, что сразу посылать людей за границу крайне неэффективно — нужно вначале их обучить», — рассказывает президент российской Ассоциации бизнес-образования Леонид Евенко. Формированием учебной программы занялись те же профессора, которые разрабатывали российский стандарт МВА (Master of Business Administration). «Для президентской программы мы старались сделать мини-МВА. Курс был рассчитан на 500 часов и включал лекции по менеджменту, финансам, маркетингу», — вспоминает декан Высшей школы менеджмента ГУ-ВШЭ Сергей Филанович.

За семь лет бизнесу «по-ельцински» были обучены 35 000 человек — от частных предпринимателей и колхозников до владельцев заводов. Госбюджет потратил на их обучение 1,5 млрд руб. ($50 млн). По оценке федеральной «приемной» комиссии, отдача колоссальная. «Мы проанализировали результаты только одного выпуска — 5000 человек с курса 2004 г., — рассказывает ответст-венный секретарь федеральной комиссии Олег Лушников. — На обучение потрачено 200 млн руб., а выпускники реализовали бизнес-проектов на 7,7 млрд руб.». В эту сумму комиссия включает и рост продаж, обеспеченный выпускниками, и привлеченные ими инвестиции в новые предприятия. По словам Лушникова, каждый выпускник создает в среднем по три новых рабочих места.

ЧУБАЙСУ НЕ ПОДОШЛО

История «ельцинской МВА» — лишнее напоминание о том, с какого уровня стартовали в начале 1990-х российские менеджеры. 70% слушателей президентской программы не имели экономического образования. Системы бизнес-образования не было и в помине, а по оценке CluMBA Advance, в 1997 г. в стране насчитывалось от силы полсотни менеджеров с дипломом западных школ МВА. К тому же у компаний, даже самых крупных, денег на обучение сотрудников не было. «Мы тогда экономили на всем, — вспоминает руководитель департамента по персоналу АФК Система” Виктор Стручков. — Поэтому, конечно, были очень довольны, что появилась возможность учить за счет бюджетных средств. Мы этот шанс не упускали — каждого чуть ли не за ручку водили поступать” на эти курсы».

Дело того стоило. После стажировки на заводах Fiat Куприянов понял, что «людей надо учить», и развернул на своем заводе в Вязьме поголовное обучение. В 2000 г. Куприянов пригласил маркетологов и финансистов из Дании и Англии, «чтобы научили продавать товар». Когда выручка завода, специализирующегося на производстве оборудования для прачечных, стала расти, Куприянов начал расширять бизнес — открыл несколько химчисток, купил находящиеся на грани банкротства льнокомбинат, кондитерскую фабрику, хлебный завод. «Выручка [холдинга] выросла в сорок раз — с 25 млн руб. до 1 млрд руб., благодаря успешной реструктуризации предприятий-банкротов весь бизнес подорожал на несколько порядков», — радуется Куприянов.

«Для собственников, не имевших экономического образования, курса президентской программы вполне достаточно, — согласен другой выпускник, Сергей Щедрин, председатель совета директоров хлебобулочного комбината Черемушки” с оборотом около $100 млн в 2005 г. — Наемным управленцам, чтобы быть на плаву, вероятно, необходимо получить полноценную МВА».

Свою квоту — 250 мест из 5000 — выбил и РСПП. «Больше всех брал [владелец Объединенных машиностроительных заводов” Каха] Бендукидзе; [владелец Северстали” Алексей] Мордашов и [владелец Русала” Олег] Дерипаска тоже были заинтересованы, [председатель РАО ЕЭС России” Анатолий] Чубайс своих посылал», — вспоминает почетный президент РСПП Аркадий Вольский. За семь лет «Северстали» удалось обучить 74 человека — капля в море по сравнению с 6000 руководителей на предприятии. У РАО «ЕЭС России» более 2000 менеджеров, «президентские курсы» окончили 60 человек. Может, было бы больше, но энергетикам не понравилось, что при обучении не учитывается специфика отрасли, и РАО ЕЭС отказалось участвовать в программе. А вот многопрофильная АФК «Система» «вопросы специфики» успешно решила: «Если половина студентов в группе были наши”, то в их программе учитывался профиль компании, — объясняет Виктор Стручков. — Например, когда были занятия для менеджеров РОСНО, то им специально давалась практика ведущих мировых страховщиков».

ДРУЖБА НАРОДОВ

Стажировки за границей — едва ли не главная приманка президентской программы. «Контакты, полученные на стажировках, дают реальный импульс бизнесу», — говорит гендиректор инвесткомпании «Бост» Дмитрий Стуков. Семь лет назад он работал финдиректором «Детского мира», принад-лежащего «Системе», и был приглашен на стажировку в Нидерланды звукозаписывающей компанией EMI Holland. После этой стажировки Стукова «Система» обзавелась новым бизнес-направлением — производством бытовой электроники под брендом Sitronics. Стуков стал руководителем проекта, причем коллеги из EMI и Philips охотно давали ему советы, как организовать производство и наладить дистрибуцию по западной модели. «Детский мир» тоже не был обделен вниманием партнеров: по просьбе Стукова конфедерация промышленников и работодателей Голландии (VNO-NCW) прислала консультанта, который «почти бесплатно» переформатировал магазин на Лубянке.

Иностранным партнерам такие старания влетают в копеечку. Если российскому бюджету обучение одного слушателя обходится в среднем в $1400, то правительства и компании стран-партнеров тратят на одного русского стажера ?6000-10 000, говорит замминистра экономического развития Андрей Шаронов. Поэтому приглашения из-за рубежа получают сотрудники лишь тех предприятий, которые интересны иностранцам для бизнеса. Больше всех стажеров забирает Германия: с российскими менеджерами работает более 1500 немецких предприятий — от парикмахерских и турагентств до Siemens, Metro AG, DaimlerChrysler.

«С 1997 г. на стажировки для русских федеральный бюджет ФРГ выделил ?24 млн, немецкие предприятия — еще ?15 млн», — поясняет Герд Шимански из фонда InWEnt, который организует стажировки россиян в Германии. По данным InWEnt, один евро, потраченный на русских, приносит шесть евро выручки — благодаря выходу на новые рынки растет торговый оборот, появляются совместные предприятия.

Немецкую практичность в полной мере оценил предприниматель из Новосибирска Сергей Чесноков. Он проходил стажировку в компании Rehau, специализирующейся на производстве пластиковых окон, и планировал, вернувшись на родину, создать СП с этой компанией, которая давно мечтала наладить продажу своих стеклопакетов за Уралом. Чесноков даже заручился благословением городской администрации, но когда немцы выдвинули свои условия, Чесноков еще раз все просчитал и обнаружил, что заработать с таким партнером ему не удастся.

Сейчас Rehau и фирма Чеснокова — конкуренты. Предприниматель тоже торгует стеклопакетами, но обиды на немецких учителей он не держит. «Благодаря им я открыл новый бизнес c выручкой ?1 млн. Прежний мой бизнес — продажа стройматериалов — приносил 500 000 руб. Жаловаться не на что», — говорит предприниматель.

Обманываться в своих ожиданиях случалось не только россиянам. Бирмингемская Mira, занимающаяся разработкой автокомпонентов, потратилась на стажера с АвтоВАЗа. Англичане надеялись, что этот человек поможет им получить в клиенты гиганта российского автопрома. Непростительная наивность: британцы не знали, что на АвтоВАЗе сохранилась советская, жестко иерархическая система управления и менеджер среднего звена физически не способен пролоббировать у начальства контракт с новым партнером. «Потом, конечно, приглашавший меня менеджер понял, что с меня ничего не возьмешь. И в конце концов потерял работу», — рассказывает начальник департамента АвтоВАЗа Дмитрий Цепов.

ГИГИЕНА НА ЭКСПОРТ

«Я продаю не тапочки, а идею гигиеничности», — презентует свой бизнес брянский предприниматель Марина Александрова. После «ельцинских курсов» она наладила экспорт одноразовых тапок по всему миру — от Израиля до Австралии. Тапки идут на ура, не хуже нефти.

Бизнес Александровой зародился случайно. В одной из командировок она заметила на пороге номера в гостинице «Москва» «страшненькие китайские одноразовые тапочки». «Я им обрадовалась как родным, потому что впопыхах забыла свои дома», — вспоминает Александрова. И тут ее озарило: «Рынок одноразовых товаров у нас только зарождается. Производство тапочек не требует высоких технологий. Так зачем же отдавать такой рынок китайцам!» Через две недели первая партия тапочек была готова. «Это была, как говорят американские маркетологи, фиолетовая корова”: начиная дело, я не знала, чт? это — прекрасная бизнес-идея или мертворожденное дитя», — рассказывает Александрова. Она не прогадала. Основными заказчиками стали столичные фитнес-центры, салоны красоты и гостиницы.

Через пять лет бизнес забуксовал — ООО «АМИ» не могло расширить рынки сбыта. Второе дыхание открылось, считает Марина, благодаря президентской программе. «Помимо контактов с предпринимателями из разных регионов я получила теорию маркетинга — как продавать товар, как осваивать новые рынки, как не допускать, чтобы твой товар наскучил потребителям», — говорит она. После стажировки в Барселоне брянские тапочки двинулись в Европу. И едва не дошли до Северной Америки — один из профессоров, читавших Александровой курс президентской программы, захватил тапки, подаренные бывшей студенткой, в командировку в Штаты. В них его и застал в отеле профессор кливлендской школы МВА Роберт Хисвик, по совместительству совладелец американской сети недорогих отелей Jamisson Inn. Полгода спустя Хисвик приехал к Марине договариваться о поставках. Но не сложилось — покупать одноразовые товары в России не захотели другие акционеры.

Брянские тапочки так запали в душу Хисвику, что он устроил своим студентам мозговой штурм — два часа кливлендские магистры придумывали новые маркетинговые идеи для бизнеса Александровой. Две из них Марина пока так и не освоила: продавать тапочки в автоматах, как другие одноразовые товары, и использовать их в качестве сменной обуви в школах.

О времени, потраченном на президентские курсы, Марина не жалеет: «Объемы продаж выросли на два порядка. Благодаря высоким оборотам нам удается пять лет удерживать цены». Это важно: глядя на ее успех, стали появляться шустрые конкуренты, которые «наштамповали похожие тапочки и сидят на них два года, потому что не умеют продавать», смеется Александрова.

ЧЕТЫРЕ РУССКИХ ЗА ОДНОГО НЕМЦА

В этом году государство проводит последний бесплатный набор — через год 30% стоимости обучения должны будут оплачивать либо сами студенты, либо направляющие их предприятия. Миссия выполнена, объясняют в федеральной комиссии президентской программы: у предприятий уже есть средства доплачивать за обучение персонала.

Компании и впрямь перестали жалеть деньги на развитие сотрудников. Бюджет одного корпоративного «университета» сопоставим с расходами государства на всю президентскую программу. В 2006 г. только «Северсталь» потратит на обучение 23 000 сотрудников, от сварщиков до топ-менеджеров, почти $4 млн, рассказывает начальник управления дирекции по кадрам «Северстали» Татьяна Чибрикова. «Русал» с 2001 г. инвестировал в обучение персонала $17,3 млн.

Отечественный бизнес окреп настолько, что Минэкономразвития хочет ввести практику стажировок на российских предприятиях, «которые могут продемонстрировать нормальную организацию бизнес-процессов», рассказывает Шаронов. Правда, реализовать эту идею будет непросто. «У предприятий возникает желание либо закрыться от конкурентов, либо переманить к себе менеджеров, которые им понравились за время стажировки», — признает чиновник.

Шаронов видит и другую проблему: «Западные партнеры немного подвыдохлись, это видно и по сокращению количества стажировок за рубежом». Чтобы подогреть интерес иностранцев к стажировкам россиян, Минэкономразвития думает позвать зарубежных менеджеров, для начала немецких, на российские предприятия. «Условно говоря, мы хотим за 50 немцев, прошедших стажировку в России, пару сотен наших отправить туда», — объясняет Шаронов.

А еще говорят, будто русские не умеют считать деньги.

Главное к этому часу
 
1.
Туроператоры перевезли Египет в Сочи 
2.
«Дикси» снимает с продажи водку от «Синергии» и Roust 
3.
«Стройгазконсалтинг» может достаться Газпромбанку